Загадочная ярославская икона представлена в музее им. Андрея Рублева


Где находится икона?

Это одна из известных чудотворных икон, не просто помогающей молящимся пред ней, но и являющейся шедевром иконописи, исторической святыней. Множество изображений Богородицы было написано в течение веков. Первые Ее иконы, по Священному преданию, создал святой апостол и евангелист Лука, врач и иконописец. На основе их появилось множество иконографий Богородицы: каждая икона с отдельным названием имеет отличия в композиции, позе Богоматери или Младенца, их одежде. Она была при­не­се­на на Русь после ига хана Батыя, в Яро­славль свя­ты­ми бла­го­вер­ны­ми кня­зья­ми Ва­си­ли­ем и Кон­стан­ти­ном.

Известна в России также икона Божией Матери Ярославская Печерская, чей день празднования 27 мая. Она стала известна в Ярославле в конце 19 века, когда случилось чудо с женщиной, имевшей боли во всех суставах и находившейся в депрессии – в большой тоске на протяжении 17 лет. Она много молилась, прося исцеления у Богородицы, и услышала голос во сне с повелением найти икону Царицы Небесной в одном храме, где и получит исцеление. Ей представился храм с иконой в нем – и действительно, она смогла найти в своем же городе храм, он был прямо в архиерейском доме – в епархиальном управлении Ярославля. Храм был по­свя­щён Про­ис­хож­де­нию Чест­ных древ Жи­во­тво­ря­ще­го Кре­ста Гос­под­ня. Сейчас утрачена и эта икона, и храм разрушен – все это в ходе революции.

Сама Ярославская икона была под сводами каменного Успенского собора под родовыми иконами, среди которых была и Ярославская. Позднее в честь иконы был освящен храм под церковью Ильи пророка – самым известным храмом Ярославля. Поэтому храм Ярославской иконы Божией Матери – под Ильинским храмом на Ильинской площади Ярославля.

Церковь иконы Ярославской Божией Матери есть и еще одна в Ярославле, находится она в районе Сокол на улице Фрунзе. Построена в 2011 году. На настоящий момент завершён основной объём благоустройства территории малого храма, идут работы по написанию икон в иконостас. Великое освящение храма было совершено митрополитом Ярославским и Ростовским Пантелеимоном 30 ноября 2011 года.

История появления святого лика

Появление иконы относят к XIII веку. По словам искусствоведов, она является русской версией Елеусы (Умиление). В 1213 году в Ярославле возвели собор в честь праздника Успения Пресвятой Богородицы. Икона Богоматери длительное время находилась в этом соборе, за что и получила название Ярославской.


Икона Богородицы «Ярославская»

В православной России этот образ Девы Марии считается одним из самых древних.

Важно! Икона Богоматери и её Сына была явлена Пречистой в тяжёлые для Руси времена татаро-монгольского ига. Для неё характерна особенная нежность и глубина материнских чувств, как символ заступничества за род христианский.

Древние источники сообщают, что икону привезли в Ярославль благоверные князья Василий и Константин. Их правление пришлось на самые жестокие годы, когда татаро-монгольские орды вторглись на русскую землю и уничтожали всё на своём пути.

В 1238 году состоялась битва между русскими и ханскими войсками на берегах реки Сить. После этого князь Василий, чудом уцелевший в столкновении, унаследовал Ярославский престол от своего погибшего отца.

В то же время юный князь со своим братом Константином совершил принесение чудотворного образа Богоматери Умиление в город Ярославль. Икона была помещена в древний каменный собор. Народ, пребывавший в страхе и смятении от разорительных набегов захватчиков, окреп духом после принесения иконы Богородицы.

Откуда именно привезли Святой образ достоверно не известно. Предположительно, ярославская икона ранее находилась в городе Владимире. Но, возможно, её доставили из Киева. Об этом в преданиях ничего не сказано. В XV-XVI веках с иконы пишут многочисленные копии, которые расходятся по разным местам.

Описание иконы

Ярославская икона относится к типу Умиления. Узнать образы этого типа легко по тому, что Богородица нежно прижимает Младенца к Себе, обнимая Ребенка, и Сам Младенец обнимает Мать.

Святой евангелист Лука написал три основных иконографических типа образов Богоматери: Одигитрия (в переводе на русский – Путеводительница или Указывающая Путь), Елеусса (Милостивая, Умиление), и Оранта (Заступница). Тип Умиление или Милостивая. – когда Пречистая Дева кротко, с милостью и жалостью ко всем людям, взирает на предстоящего перед Ней. Тип – это иконы, объединенные одной композицией, одеждой и позой Богородицы и Богомладенца. Легко сравнить образ Ярославской Божией Матери с принадлежащей к другому типу, Одигитрии, Смоленской или Тихвинской иконой, чтобы увидеть разницу: Богородица везде нарисована по пояс, но на последних видно, что Младенец сидит на руке Богородицы, не обнимает Ее, а благословляет молящихся правой рукой и держит свиток – символ Своего предназначения – в левой.

Младенец Христос находится справа от Божией Матери, лики Матери и Сына соприкасаются. Интересная и узнаваемая деталь – Младенец Христос держится за подбородок Пресвятой Владычицы ручкой, при этом его ноги соединены. По преданию, евангелистом Лукой было написано 70 икон (скорее всего, это легенда). Он рисовал с натуры – то есть позировала для икон Сама Богоматерь.

Журнал «Наше Наследие» — История, Культура, Искусство

Алексей Федорчук

101 икона из Ярославля

Высокий уровень ярославского иконописания в XVII веке ни у кого не вызывал сомнений, тогда как более поздняя местная иконопись до последнего времени была известна значительно хуже — прежде всего потому, что большинство памятников не было отреставрировано. Мнение о том, что в начале XVIII века Ярославль переживал некоторый экономический и культурный кризис, высказывалось уже в трудах местных краеведов рубежа XIX–XX веков. Исследователи напоминали, что в 1713 году по указу Петра Первого была запрещена торговля некоторыми товарами через Архангельск, а для остальных вводились высокие пошлины. В результате этих нововведений ввоз и вывоз товаров за границу стал совершаться преимущественно через балтийские порты, а Ярославль, который находился на древнем торговом пути, пролегавшем по Волге и по Архангелогородскому тракту, потерял изрядную часть своих доходов. Окончание «золотого века» в истории города, в свою очередь, не могло не отразиться на его культуре. Не вдаваясь в подробности, отметим, что эти рассуждения представляли экономическое положение Ярославля в петровское время с явным упрощением. Но именно они приводили к очевидной недооценке ярославского искусства XVIII столетия.

Недавно в Государственной Третьяковской галерее прошла выставка, посвященная ярославской иконописи XVII–XVIII столетий. Многие из ее экспонатов были отреставрированы за последнее десятилетие и впервые стали доступны как специалистам, так и широкому кругу любителей древнерусской живописи. Произведения, представленные на выставке, позволили разрушить устоявшийся стереотип и убедительно доказали преемственность в развитии искусства Ярославля на протяжении XVII–XVIII веков.

Ярославские иконописцы XVIII столетия бережно сохраняли лучшие достижения своих предшественников и обогащали выработанный ими стиль, то есть определенную систему художественных приемов, делавших местные иконы легко узнаваемыми. В композиции икон ярославцы предпочитали уравновешенные, центричные построения. Особая монументальность изображений сочеталась с пристрастием художников к детализации и обилию орнаментов на одеждах и архитектурных постройках. Колорит икон, хотя и несколько менявшийся со временем, сохранял яркие цветовые акценты — в том числе, особенно любимые ярославцами ярко-красную киноварь и глубокую по тону изумрудную зелень. Достаточно устойчивыми были и типы ликов, рисунок черт и цветовые сочетания, использовавшиеся в личном письме.

Сложению местных традиций иконописания способствовал сам характер работы художников XVII столетия, большинство из которых были выходцами из городского посада. Наиболее способных приписывали к госуда­ревой Оружейной палате — для участия в больших художественных работах при царском дворе (например, в росписи Успенского и Архангельского соборов Московского Кремля). Пребывание в столице, выполнение ответственного заказа в составе единой артели с ведущими мастерами из Москвы и других городов обогащало ярославцев новыми художественными приемами, расширяло их художественный кругозор. Оттуда, из столицы, художники привозили новые прориси — рисунки-образцы, использовавшиеся при создании новых произведений.

Артельный метод работы практиковался в это время не только в Москве, но и в других городах, в том числе и в самом Ярославле, где артели, состоявшие из местных и приезжих мастеров, привлекались к росписям многочисленных храмов и созданию иконостасов. В артели художники различались по специальностям: «знаменщик» — создававший («знаменивший») рисунок и, как правило, исполнявший наиболее ответственную часть изображения — лики; «доличник» — писавший одежды; «травщик» — создававший орнаменты и т.д. Такое «разделение труда» применялось не только в монументальной живописи, но и в иконописи — так, на иконе Степана Завязошникова «Рождество Христово» 1786 года в утратах авторского красочного слоя на грунте были видны буквы-пометы, которыми художник, по-видимому, отмечал для подмастерья цвет той или иной детали изображения.

Такая организация труда в иконописной мастерской сближала индивидуальный творческий почерк художников. В артелях была налажена и система ученичества — секреты художественного ремесла, как было принято в средневековье, передавались по наследству от учителя к ученику, чаще всего от отца к сыну. Ко второй половине XVII века в Ярославле складываются династии иконописцев, многие из которых успешно работали и в следующем столетии, в период, когда вызовы провинциальных мастеров для государственных работ в Москву и Санкт-Петербург прекратились. Таким образом, именно наличие в городе потомственных художников, наследовавших традиции искусства более раннего времени, во многом обеспечивало устойчивость местного художественного стиля в XVIII веке.

Сохранению стилевого единства ярославского иконописания способствовали и местные заказчики. К сожалению, до наших дней не дошло ни одной подрядной записи на создание икон. Но если исходить, например, из сохранившихся договоров на изготовление резного позолоченного иконостаса, заключенных приходом церкви Ильи Пророка в 1690-е годы, становится понятно, что заказчик играл важную роль в определении и внешнего вида, и стиля нового произведения. Так, в частности, в этих документах названы особо понравившиеся детали в одном из более ранних иконостасов, которые предлагается повторить. Подобная ориентация на образцы также способствовала сохранению традиций.

Новшества в ярославскую икону привносились очень постепенно. Безусловно, понятие «новый», «современный», «модный» в определенном контексте существовало и в средневековье. Так, уже в XVII столетии в Ярославль приглашали иногородних художников, произведения которых привлекли внимание заказчиков. Среди них были и костромич Гурий Никитин, и устюжанин Федор Зубов, и холмогорец Семен Спиридонов. Именно под их воздействием ярославцы начинают писать все больше образов в зелено-красной гамме, обогащают колорит произведений цветными лаками и тончайшими золотыми орнаментами.

Тем не менее среди приезжавших в город иконописцев преобладали мастера более архаического склада, наследовавшие в своем творчестве приемы так называемой строганов­ской школы рубежа XVI–XVII веков. Строгановцы славились своим отточенным мастерством, изысканной миниатюрной живописью и работой в технике золотопробельного письма. Они создавали иконы, более похожие на произведения ювелирного искусства, что должно было особенно нравиться богатым ярославским купцам-заказчикам. Мастеров «живоподобной», прозападной ориентации в Ярославле, похоже, не любили. Новые художественные приемы, обусловленные влиянием барокко, а позднее — классицизма, появлялись в здешней живописи постепенно, не нарушая целостности традиционных по духу произведений.

Наряду со сложными многофигурными композициями, нередко исполненными в технике миниатюрного письма, в ярославской иконописи создавались монументальные по форме и, в то же время, достаточно экспрессивные образы. Написание монументальных икон для деревянных храмов в первой половине XVII века было, вероятно, связано с необходимостью малым числом произведений достигать максимальной выразительности и величия храмовых интерьеров. Большого количества икон в период восстановления города после польского разорения ярославцы позволить себе не могли. Среди лучших произведений этого времени — происходящий из церкви Димитрия Солунского образ Богоматери Корсунской.

К середине XVII столетия Ярославль достигает пика своего экономического развития. Сначала богатые купеческие фамилии, а потом и отдельные приходы начинают строительство каменных церквей. Уже самые ранние каменные приходские храмы были очень крупными, по типу напоминавшими городские и монастырские соборы. В таких храмах должны были находиться и соразмерные им по масштабности восприятия образы — такие, как «Симеон Богоприимец», «Изведение апостола Петра из темницы», «Илья Пророк в пустыне», а также иконы с избранными святыми, молящимися перед иконами Спаса Великого Архиерея и Богоматери Толгской, и некоторые другие. Приверженность к монументальности сохраняется в ярославском искусстве и в XVIII столетии, о чем свидетельствовали представленные на выставке «Богоматерь Всех скорбящих радость», «Спас Великий Архиерей» и «Спас Нерукотворный».

Другое направление творческих поисков ярославских художников предполагало создание икон, в которых содержание раскрывалось с максимальной подробностью в многочисленных миниатюрных клеймах. Особая распространенность таких образов в XVII столетии предопределялась вкусами заказчиков икон, в роли которых в приходских храмах чаще всего выступали торговые люди — купцы. По роду своих занятий они много путешествовали и получали множество новых впечатлений, на основе которых постепенно складывалось новое видение мира — многообразного и подвижного, наполненного людьми и событиями. Это, в свою очередь, не могло не отражаться на их эстетических вкусах и предпочтениях.

Развернутые циклы изображений в клеймах чаще всего посвящались житию святого, представленного в среднике иконы. Таковы иконы мученика Феодора Стратилата, святителя Иоанна Златоуста, преподобного Димитрия Прилуцкого, Екатерины-великомученицы, евангелиста Матфея. Любили иконописцы иллюстрировать в клеймах и тексты богослужебных песнопений и молитв, а также различные сказания, главным образом о чудотворных иконах. Некоторые из таких икон были представлены на выставке — это «Похвала Богоматери, с акафистом», «Благовещение, с “радостями” Богородицы» и образ Богоматери Владимирской с клеймами чудес. Особую группу составляют иконы-рамы, которые создавались при обновлении иконостасов для древних святынь — для того, чтобы подчеркнуть их значимость. Так, уже в середине XVII века была исполнена рама с клеймами страстей для иконы Спаса Вседержителя. Концом XVIII — началом XIX века датируется рама иконы «Богоматерь Ярослав­ская» — моленного образа святых ярославских князей Василия и Константина, находившегося в городском Успен­ском соборе.

С середины XVII столетия в Ярославле получают распространение иконы, в которых отдельные сцены не образовывали строгого геометрического ряда клейм, а живописно располагались по всей поверхности иконной доски. Чаще всего подобный композиционный принцип использовался в изображениях Рождества Христова. В собрании Ярославского музея насчитывается более десятка подобных икон. Самая ранняя из них, середины XVII века, и более поздняя, исполненная в 1786 году Степаном Завязошниковым, были представлены на выставке.

Стремление к монументальности образов и особая любовь к подробности и занимательности сюжета привели к появлению в Ярославле икон особого типа, совмещавших крупное монументальное изображение святого с отдельными сценами-клеймами, которые свободно располагались на фоне и поземе. Возможно, одним из первых подобные иконы стал писать устюжанин Федор Евтихиев Зубов, один из ведущих мастеров московской Оружейной палаты, приглашенный купцами Скрипиными для работы в храме Ильи Пророка. На выставке в Третьяковской галерее экспонировалось одно из немногих дошедших до нас бесспорных произведений этого мастера — икона «Илья Пророк в пустыне», датированная 1672 годом.

Центральное изображение Ильи, восседающего на камне, здесь дополняют сцены из жития пророка, вписанные в пейзажный фон. Этот же прием двадцать лет спустя, в 1692 году, был использован иконописцем Андреем Савиным (выходцем из села Великого) при написании образа «Богоявление». Сходное композиционное решение присутствует и на иконе «Святитель Иоанн Златоуст», созданной ярославским иконописцем в начале XVIII века. На ее поземе, по сторонам фигуры святителя, представлены два клейма со сценами рождения Иоанна Златоуста и перенесения его мощей. С еще большим изяществом и соразмерностью сочетаются крупные фигуры святых и небольшие миниатюрные клейма на поземе в образах первой половины XVIII века — «Преподобные Павел Фивейский и Иоанн Кущник, со сценами жития» и «Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие».

Важным достижением выставки стала, на мой взгляд, демонстрация не только стилистического единства, но и иконографического разнообразия ярославских икон. По набору сюжетов, получивших распространение в местном искусстве, можно до некоторой степени судить о мировоззрении ярославцев, об их важнейших исторических, культурных и духовных ориен­тирах.

С начала XVII столетия в Ярославле начинают в изобилии писать образы, иллюстрирующие церковные песнопения. Так, например, в дошедших до нас церковных описях XIX века едва ли не в каждом храме упоминается икона «О Тебе радуется». Текст песнопения, сравнивавший Богоматерь с «освященной церковью» и «раем словесным», позволял художнику изображать на таких иконах рай с сонмом святых, восхваляющих Богоматерь, причем святые изображались в строгом соответствии с представлением о гармоничном устроении небесного мира — строгими рядами, по чинам: праотцы, пророки, апостолы, святители, мученики и преподобные жены. Изображение святых по чинам должно было восприниматься как образ всего человечества, пребывающего в единении, согласии и молитве. Сюжет «О Тебе радуется» мог так полюбиться ярославцам именно потому, что отражал их представления об идеальном, разумном устройстве мироздания. Интересно, что распространение этой иконографии на ярослав­ской земле начинается с XVII века, сразу после событий Смуты, в которых Ярославлю довелось сыграть столь важную роль.

В 1612 году в город из Нижнего Новгорода пришло ополчение под руководством князя Дмитрия Пожарского и посадского старосты Козьмы Минина. В Ярославле был сформирован «Совет всея земли», куда все города прислали своих представителей. В Ярославле создаются и другие органы государственной власти — в том числе приказы, руководившие отдельными территориями и государственными делами (такие, как, например, дворцовый и монастырский). Здесь чеканилась монета, отсюда отправляли послов в Австрию и вели переговоры со шведами. Таким образом, город в течение четырех месяцев фактически выполнял функции столицы государства. Ярославцы на своем примере смогли убедить­­ся в трудностях достижения единства и необходимости согласия для преодоления хаоса и «нестроений». Возможно, именно с того времени тема соборности, единого молитвен­ного предстояния, характерная для русского православия в целом, разрабатывалась в ярославском искусстве особенно широко.

С этой темой были связаны и многочисленные иконы с изображениями избранных святых, представленных в молитве тому или иному образу. Две из них, происходящие из ярослав­ского Казанского монастыря, чрезвычайно важны для понимания мировоззрения ярославцев в конце XVII столетия.

Иконы парные: на одной из них изображены московские митрополиты Петр, Иона, Алексей и Филипп и блаженные Василий и Максим в молении образу Спаса Великого Архиерея, а на другой — святые ярославские князья Василий и Константин, Федор, Давид и Константин и преподобный Макарий Унжен­­ский в молении образу Богоматери Толгской. В подборе святых на иконах явно заложена определенная программа. На первой представлены москов­ские святые, покровители столицы русского государства и царствующей династии Романовых. Между фигурами святых сохранилось сильно утраченное изображение града, в котором угадываются реальные постройки Московского Кремля. На второй иконе изображены святые ярославские князья из первой династии — братья Василий и Константин — и родоначальник второй ярослав­ской княжеской династии — святой благоверный князь Федор Черный (Смолен­ский) с сыновьями Давидом и Константином. Князья возносят свои молитвы Толгской иконе Богоматери, явившейся, по преданию, в 1314 году и почитавшейся как защитница и покровительница Ярославля.

Интересно, что, помимо ярославских чудотворцев, на этой иконе представлен костромской преподобный Макарий Унженский, канонизированный при Михаиле Романове в 1619 году (в 1620 году Унженский монастырь посетил с богомольем сам царь со своей матерью, инокиней Марфой, что должно было подчеркнуть общерусское значение нового культа). Подобное сочетание святых на ярославской иконе должно было, вероятно, напоминать о том, что восхождение Романовых на царский престол, начинавшееся в Костроме, связано и с Ярославлем и вряд ли было бы возможно без героических усилий местных жителей в 1612 году. Лишь осознание исторической значимости своего родного города и его заслуг перед всей страной могло привести к созда­­­­нию подобного произведения. Любопытно, что в XIX веке, во время поновления икон, их программный характер оказался не вполне понятен мастеру-иконописцу, в результате чего поверх фигур блаженных были написаны святой князь Александр Невский и святитель Митрофан Воронежский, покровители Российской империи, а преподобного Макария Унженского заменили святителем Димитрием Ростовским, особо почитаемым в Ярославской епархии. Иконы стали восприниматься лишь как сопоставление общегосударственного и местного культов святых.

Из Казанского монастыря происходит и еще один памятник, наглядно раскрывающий особенности исторического самосознания ярославцев. Это написанная в конце XVII века рама с живописными клеймами от чудотворной Ярославской-Казанской иконы Богоматери. Центральную вертикаль рамы занимают изображение Пресвятой Троицы и три клейма с композициями, прославляю­щими Деву Марию. По сторонам, вверху располагаются клейма, рассказывающие об обретении чудотворной Казанской иконы Богоматери и о создании списка с нее по повелению Ивана Грозного, а также о многочисленных исцелениях от святыни. Четыре клейма в нижних углах рамы посвя­щены истории Ярославской-Казанской иконы. Как сообщает сказание, ангел, явившийся во сне жителю небольшого волжского городка Романова — Герасиму, занедужившему «глазной болезнью», повелел ему идти в город Казань и там, в иконном ряду выменять список с прославленной святыни — чудотворного образа Казанской Богоматери. Герасим так и сделал, после чего, возвратившись домой, отнес икону в Николь­ский храм и стал уговаривать романовцев выстроить для нее новую церковь. Жители городка на это не согласились, и икона оставалась в Никольском храме до 1609 года, когда Романов был захвачен поляками. Один из шляхтичей взял икону Богоматери из оставленного горожанами храма, а позднее, во время осады Ярославля войсками Лже­дмитрия II, передал ее ярославскому земскому старосте Лыткину. Ярославцы верили, что от польского взятия город спасла принесенная в крепость святыня, и в память об осаде и об особом покровительстве городу Ярославской-Казанской икон Богоматери основали впоследствии Казанский монастырь.

Примечательно также, что в клеймах рамы, выполненной для чудотворного ярославского образа, присутствует наглядное сопоставление двух списков с Казанской иконы — ярослав­ского и московского, заказанного Иваном Грозным. Сама чудотворная ярославская икона до нашего времени не дошла, и на выставке в раму от нее был вставлен один из ранних списков, отличающийся от оригинала изображениями святых на полях.

Традиция исполнения списков-повторений с древних святынь прослеживается на протяжении всей истории ярославского иконописания. Среди подобных списков на выставке были представлены, прежде всего, богородичные образы: Корсунская, Владимир­ская, Хлынов­ская, Боголюбская, Казанская. Особым вниманием ярославцев пользовались и прославленные местные образы, к числу которых относилась храмовая икона церкви Архангела Михаила на Которосли, исполненная, по преданию, в 1299 году по заказу княгини Анны, второй супруги ярославского князя Федора Черного. Древняя икона в настоящее время находится в основной экспозиции ГТГ, а на выставке можно было увидеть список с нее, выполненный в начале XVIII века. Очень много писали в XVIII веке повторений с чудотворного образа Спаса Нерукотворного, несколько раз спасавшего город от моровых поветрий. Один из таких списков, датированный 1757 годом, также был представлен на выставке. С культом местных святынь связан и список XVIII века с фрескового изображения мученицы Фомаиды на паперти ярославской церкви Иоанна Предтечи в Толчковской слободе. Примечательно, что списки с таких святынь нередко заказывались даже для храмов, располагавшихся в непосредственной близости от мест, где пребывали сами чудотворные образы. Присутствие в храме такого списка должно было снова и снова напоминать верующим о том, что они находятся под небесной защитой и покровительством.

Наиболее последовательное выражение идея божественного покровительства Ярославлю получила в программе иконы-рамы для чудотворного образа Богоматери Ярославской, находившегося в кафедральном Успенском соборе. Написана она была в 1803 году Иваном Смирновым. В центре рамы изображены святые ярославские князья Василий и Константин, держащие в руках икону Богоматери Ярослав­ской, которая, по преданию, была их домашним молельным образом. По сторонам от князей, в картушах, располагаются изображения наиболее чтимых богородичных икон христианского мира и сцены чудес Богоматери. В верхней части рамы представлены Святая Троица и Богоматерь, от которых исходит свет на земной шар (полусферу с двумя реками, Волгой и ярослав­ской Которослью), увенчанный изображением ярославского Успенского собора.

От чего помогает?

Напомним, что каждая икона, имеющая собственное название, является чудотворной. Это значит, что по молитвам к Божией Матери через эту икону совершаются чудеса, которые подтверждены документально и признаны Церковью. Традиционно перед разными иконами Богородицы молятся в разных обстоятельствах, разных житейских трудностях. Богородица через этот образ много помогает родителям и детям, а также больным и пожилым людям. Молятся Божией Матери перед иконой также

  • При планировании беременности;
  • Об исцелении бесплодия;
  • О сохранении ребенка при угрозе выкидыша;
  • О преодолении психологических трудностей;
  • Об исцелении детей, родителей, взрослых.

Культура :

Недавно в Государственной Третьяковской галерее прошла выставка, посвященная ярославской иконописи XVII–XVIII столетий. Многие из ее экспонатов были отреставрированы за последнее десятилетие и впервые стали доступны как специалистам, так и широкому кругу любителей древнерусской живописи. Произведения, представленные на выставке, позволили разрушить устоявшийся стереотип и убедительно доказали преемственность в развитии искусства Ярославля на протяжении XVII–XVIII веков.

Ярославские иконописцы XVIII столетия бережно сохраняли лучшие достижения своих предшественников и обогащали выработанный ими стиль, то есть определенную систему художественных приемов, делавших местные иконы легко узнаваемыми. В композиции икон ярославцы предпочитали уравновешенные, центричные построения. Особая монументальность изображений сочеталась с пристрастием художников к детализации и обилию орнаментов на одеждах и архитектурных постройках. Колорит икон, хотя и несколько менявшийся со временем, сохранял яркие цветовые акценты — в том числе, особенно любимые ярославцами ярко-красную киноварь и глубокую по тону изумрудную зелень. Достаточно устойчивыми были и типы ликов, рисунок черт и цветовые сочетания, использовавшиеся в личном письме.

Сложению местных традиций иконописания способствовал сам характер работы художников XVII столетия, большинство из которых были выходцами из городского посада. Наиболее способных приписывали к госуда­ревой Оружейной палате — для участия в больших художественных работах при царском дворе (например, в росписи Успенского и Архангельского соборов Московского Кремля). Пребывание в столице, выполнение ответственного заказа в составе единой артели с ведущими мастерами из Москвы и других городов обогащало ярославцев новыми художественными приемами, расширяло их художественный кругозор. Оттуда, из столицы, художники привозили новые прориси — рисунки-образцы, использовавшиеся при создании новых произведений.

Артельный метод работы практиковался в это время не только в Москве, но и в других городах, в том числе и в самом Ярославле, где артели, состоявшие из местных и приезжих мастеров, привлекались к росписям многочисленных храмов и созданию иконостасов. В артели художники различались по специальностям: «знаменщик» — создававший («знаменивший») рисунок и, как правило, исполнявший наиболее ответственную часть изображения — лики; «доличник» — писавший одежды; «травщик» — создававший орнаменты и т.д. Такое «разделение труда» применялось не только в монументальной живописи, но и в иконописи — так, на иконе Степана Завязошникова «Рождество Христово» 1786 года в утратах авторского красочного слоя на грунте были видны буквы-пометы, которыми художник, по-видимому, отмечал для подмастерья цвет той или иной детали изображения.

Такая организация труда в иконописной мастерской сближала индивидуальный творческий почерк художников. В артелях была налажена и система ученичества — секреты художественного ремесла, как было принято в средневековье, передавались по наследству от учителя к ученику, чаще всего от отца к сыну. Ко второй половине XVII века в Ярославле складываются династии иконописцев, многие из которых успешно работали и в следующем столетии, в период, когда вызовы провинциальных мастеров для государственных работ в Москву и Санкт-Петербург прекратились. Таким образом, именно наличие в городе потомственных художников, наследовавших традиции искусства более раннего времени, во многом обеспечивало устойчивость местного художественного стиля в XVIII веке.

Сохранению стилевого единства ярославского иконописания способствовали и местные заказчики. К сожалению, до наших дней не дошло ни одной подрядной записи на создание икон. Но если исходить, например, из сохранившихся договоров на изготовление резного позолоченного иконостаса, заключенных приходом церкви Ильи Пророка в 1690-е годы, становится понятно, что заказчик играл важную роль в определении и внешнего вида, и стиля нового произведения. Так, в частности, в этих документах названы особо понравившиеся детали в одном из более ранних иконостасов, которые предлагается повторить. Подобная ориентация на образцы также способствовала сохранению традиций.

Новшества в ярославскую икону привносились очень постепенно. Безусловно, понятие «новый», «современный», «модный» в определенном контексте существовало и в средневековье. Так, уже в XVII столетии в Ярославль приглашали иногородних художников, произведения которых привлекли внимание заказчиков. Среди них были и костромич Гурий Никитин, и устюжанин Федор Зубов, и холмогорец Семен Спиридонов. Именно под их воздействием ярославцы начинают писать все больше образов в зелено-красной гамме, обогащают колорит произведений цветными лаками и тончайшими золотыми орнаментами.

Тем не менее среди приезжавших в город иконописцев преобладали мастера более архаического склада, наследовавшие в своем творчестве приемы так называемой строганов­ской школы рубежа XVI–XVII веков. Строгановцы славились своим отточенным мастерством, изысканной миниатюрной живописью и работой в технике золотопробельного письма. Они создавали иконы, более похожие на произведения ювелирного искусства, что должно было особенно нравиться богатым ярославским купцам-заказчикам. Мастеров «живоподобной», прозападной ориентации в Ярославле, похоже, не любили. Новые художественные приемы, обусловленные влиянием барокко, а позднее — классицизма, появлялись в здешней живописи постепенно, не нарушая целостности традиционных по духу произведений.

Наряду со сложными многофигурными композициями, нередко исполненными в технике миниатюрного письма, в ярославской иконописи создавались монументальные по форме и, в то же время, достаточно экспрессивные образы. Написание монументальных икон для деревянных храмов в первой половине XVII века было, вероятно, связано с необходимостью малым числом произведений достигать максимальной выразительности и величия храмовых интерьеров. Большого количества икон в период восстановления города после польского разорения ярославцы позволить себе не могли. Среди лучших произведений этого времени — происходящий из церкви Димитрия Солунского образ Богоматери Корсунской.

К середине XVII столетия Ярославль достигает пика своего экономического развития. Сначала богатые купеческие фамилии, а потом и отдельные приходы начинают строительство каменных церквей. Уже самые ранние каменные приходские храмы были очень крупными, по типу напоминавшими городские и монастырские соборы. В таких храмах должны были находиться и соразмерные им по масштабности восприятия образы — такие, как «Симеон Богоприимец», «Изведение апостола Петра из темницы», «Илья Пророк в пустыне», а также иконы с избранными святыми, молящимися перед иконами Спаса Великого Архиерея и Богоматери Толгской, и некоторые другие. Приверженность к монументальности сохраняется в ярославском искусстве и в XVIII столетии, о чем свидетельствовали представленные на выставке «Богоматерь Всех скорбящих радость», «Спас Великий Архиерей» и «Спас Нерукотворный».

Другое направление творческих поисков ярославских художников предполагало создание икон, в которых содержание раскрывалось с максимальной подробностью в многочисленных миниатюрных клеймах. Особая распространенность таких образов в XVII столетии предопределялась вкусами заказчиков икон, в роли которых в приходских храмах чаще всего выступали торговые люди — купцы. По роду своих занятий они много путешествовали и получали множество новых впечатлений, на основе которых постепенно складывалось новое видение мира — многообразного и подвижного, наполненного людьми и событиями. Это, в свою очередь, не могло не отражаться на их эстетических вкусах и предпочтениях.

Развернутые циклы изображений в клеймах чаще всего посвящались житию святого, представленного в среднике иконы. Таковы иконы мученика Феодора Стратилата, святителя Иоанна Златоуста, преподобного Димитрия Прилуцкого, Екатерины-великомученицы, евангелиста Матфея. Любили иконописцы иллюстрировать в клеймах и тексты богослужебных песнопений и молитв, а также различные сказания, главным образом о чудотворных иконах. Некоторые из таких икон были представлены на выставке — это «Похвала Богоматери, с акафистом», «Благовещение, с “радостями” Богородицы» и образ Богоматери Владимирской с клеймами чудес. Особую группу составляют иконы-рамы, которые создавались при обновлении иконостасов для древних святынь — для того, чтобы подчеркнуть их значимость. Так, уже в середине XVII века была исполнена рама с клеймами страстей для иконы Спаса Вседержителя. Концом XVIII — началом XIX века датируется рама иконы «Богоматерь Ярослав­ская» — моленного образа святых ярославских князей Василия и Константина, находившегося в городском Успен­ском соборе.

С середины XVII столетия в Ярославле получают распространение иконы, в которых отдельные сцены не образовывали строгого геометрического ряда клейм, а живописно располагались по всей поверхности иконной доски. Чаще всего подобный композиционный принцип использовался в изображениях Рождества Христова. В собрании Ярославского музея насчитывается более десятка подобных икон. Самая ранняя из них, середины XVII века, и более поздняя, исполненная в 1786 году Степаном Завязошниковым, были представлены на выставке.

Стремление к монументальности образов и особая любовь к подробности и занимательности сюжета привели к появлению в Ярославле икон особого типа, совмещавших крупное монументальное изображение святого с отдельными сценами-клеймами, которые свободно располагались на фоне и поземе. Возможно, одним из первых подобные иконы стал писать устюжанин Федор Евтихиев Зубов, один из ведущих мастеров московской Оружейной палаты, приглашенный купцами Скрипиными для работы в храме Ильи Пророка. На выставке в Третьяковской галерее экспонировалось одно из немногих дошедших до нас бесспорных произведений этого мастера — икона «Илья Пророк в пустыне», датированная 1672 годом.

Центральное изображение Ильи, восседающего на камне, здесь дополняют сцены из жития пророка, вписанные в пейзажный фон. Этот же прием двадцать лет спустя, в 1692 году, был использован иконописцем Андреем Савиным (выходцем из села Великого) при написании образа «Богоявление». Сходное композиционное решение присутствует и на иконе «Святитель Иоанн Златоуст», созданной ярославским иконописцем в начале XVIII века. На ее поземе, по сторонам фигуры святителя, представлены два клейма со сценами рождения Иоанна Златоуста и перенесения его мощей. С еще большим изяществом и соразмерностью сочетаются крупные фигуры святых и небольшие миниатюрные клейма на поземе в образах первой половины XVIII века — «Преподобные Павел Фивейский и Иоанн Кущник, со сценами жития» и «Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие».

Важным достижением выставки стала, на мой взгляд, демонстрация не только стилистического единства, но и иконографического разнообразия ярославских икон. По набору сюжетов, получивших распространение в местном искусстве, можно до некоторой степени судить о мировоззрении ярославцев, об их важнейших исторических, культурных и духовных ориен­тирах.

С начала XVII столетия в Ярославле начинают в изобилии писать образы, иллюстрирующие церковные песнопения. Так, например, в дошедших до нас церковных описях XIX века едва ли не в каждом храме упоминается икона «О Тебе радуется». Текст песнопения, сравнивавший Богоматерь с «освященной церковью» и «раем словесным», позволял художнику изображать на таких иконах рай с сонмом святых, восхваляющих Богоматерь, причем святые изображались в строгом соответствии с представлением о гармоничном устроении небесного мира — строгими рядами, по чинам: праотцы, пророки, апостолы, святители, мученики и преподобные жены. Изображение святых по чинам должно было восприниматься как образ всего человечества, пребывающего в единении, согласии и молитве. Сюжет «О Тебе радуется» мог так полюбиться ярославцам именно потому, что отражал их представления об идеальном, разумном устройстве мироздания. Интересно, что распространение этой иконографии на ярослав­ской земле начинается с XVII века, сразу после событий Смуты, в которых Ярославлю довелось сыграть столь важную роль.

В 1612 году в город из Нижнего Новгорода пришло ополчение под руководством князя Дмитрия Пожарского и посадского старосты Козьмы Минина. В Ярославле был сформирован «Совет всея земли», куда все города прислали своих представителей. В Ярославле создаются и другие органы государственной власти — в том числе приказы, руководившие отдельными территориями и государственными делами (такие, как, например, дворцовый и монастырский). Здесь чеканилась монета, отсюда отправляли послов в Австрию и вели переговоры со шведами. Таким образом, город в течение четырех месяцев фактически выполнял функции столицы государства. Ярославцы на своем примере смогли убедить­­ся в трудностях достижения единства и необходимости согласия для преодоления хаоса и «нестроений». Возможно, именно с того времени тема соборности, единого молитвен­ного предстояния, характерная для русского православия в целом, разрабатывалась в ярославском искусстве особенно широко.

С этой темой были связаны и многочисленные иконы с изображениями избранных святых, представленных в молитве тому или иному образу. Две из них, происходящие из ярослав­ского Казанского монастыря, чрезвычайно важны для понимания мировоззрения ярославцев в конце XVII столетия.

Иконы парные: на одной из них изображены московские митрополиты Петр, Иона, Алексей и Филипп и блаженные Василий и Максим в молении образу Спаса Великого Архиерея, а на другой — святые ярославские князья Василий и Константин, Федор, Давид и Константин и преподобный Макарий Унжен­­ский в молении образу Богоматери Толгской. В подборе святых на иконах явно заложена определенная программа. На первой представлены москов­ские святые, покровители столицы русского государства и царствующей династии Романовых. Между фигурами святых сохранилось сильно утраченное изображение града, в котором угадываются реальные постройки Московского Кремля. На второй иконе изображены святые ярославские князья из первой династии — братья Василий и Константин — и родоначальник второй ярослав­ской княжеской династии — святой благоверный князь Федор Черный (Смолен­ский) с сыновьями Давидом и Константином. Князья возносят свои молитвы Толгской иконе Богоматери, явившейся, по преданию, в 1314 году и почитавшейся как защитница и покровительница Ярославля.

Интересно, что, помимо ярославских чудотворцев, на этой иконе представлен костромской преподобный Макарий Унженский, канонизированный при Михаиле Романове в 1619 году (в 1620 году Унженский монастырь посетил с богомольем сам царь со своей матерью, инокиней Марфой, что должно было подчеркнуть общерусское значение нового культа). Подобное сочетание святых на ярославской иконе должно было, вероятно, напоминать о том, что восхождение Романовых на царский престол, начинавшееся в Костроме, связано и с Ярославлем и вряд ли было бы возможно без героических усилий местных жителей в 1612 году. Лишь осознание исторической значимости своего родного города и его заслуг перед всей страной могло привести к созда­­­­нию подобного произведения. Любопытно, что в XIX веке, во время поновления икон, их программный характер оказался не вполне понятен мастеру-иконописцу, в результате чего поверх фигур блаженных были написаны святой князь Александр Невский и святитель Митрофан Воронежский, покровители Российской империи, а преподобного Макария Унженского заменили святителем Димитрием Ростовским, особо почитаемым в Ярославской епархии. Иконы стали восприниматься лишь как сопоставление общегосударственного и местного культов святых.

Из Казанского монастыря происходит и еще один памятник, наглядно раскрывающий особенности исторического самосознания ярославцев. Это написанная в конце XVII века рама с живописными клеймами от чудотворной Ярославской-Казанской иконы Богоматери. Центральную вертикаль рамы занимают изображение Пресвятой Троицы и три клейма с композициями, прославляю­щими Деву Марию. По сторонам, вверху располагаются клейма, рассказывающие об обретении чудотворной Казанской иконы Богоматери и о создании списка с нее по повелению Ивана Грозного, а также о многочисленных исцелениях от святыни. Четыре клейма в нижних углах рамы посвя­щены истории Ярославской-Казанской иконы. Как сообщает сказание, ангел, явившийся во сне жителю небольшого волжского городка Романова — Герасиму, занедужившему «глазной болезнью», повелел ему идти в город Казань и там, в иконном ряду выменять список с прославленной святыни — чудотворного образа Казанской Богоматери. Герасим так и сделал, после чего, возвратившись домой, отнес икону в Николь­ский храм и стал уговаривать романовцев выстроить для нее новую церковь. Жители городка на это не согласились, и икона оставалась в Никольском храме до 1609 года, когда Романов был захвачен поляками. Один из шляхтичей взял икону Богоматери из оставленного горожанами храма, а позднее, во время осады Ярославля войсками Лже­дмитрия II, передал ее ярославскому земскому старосте Лыткину. Ярославцы верили, что от польского взятия город спасла принесенная в крепость святыня, и в память об осаде и об особом покровительстве городу Ярославской-Казанской икон Богоматери основали впоследствии Казанский монастырь.

Примечательно также, что в клеймах рамы, выполненной для чудотворного ярославского образа, присутствует наглядное сопоставление двух списков с Казанской иконы — ярослав­ского и московского, заказанного Иваном Грозным. Сама чудотворная ярославская икона до нашего времени не дошла, и на выставке в раму от нее был вставлен один из ранних списков, отличающийся от оригинала изображениями святых на полях.

Традиция исполнения списков-повторений с древних святынь прослеживается на протяжении всей истории ярославского иконописания. Среди подобных списков на выставке были представлены, прежде всего, богородичные образы: Корсунская, Владимир­ская, Хлынов­ская, Боголюбская, Казанская. Особым вниманием ярославцев пользовались и прославленные местные образы, к числу которых относилась храмовая икона церкви Архангела Михаила на Которосли, исполненная, по преданию, в 1299 году по заказу княгини Анны, второй супруги ярославского князя Федора Черного. Древняя икона в настоящее время находится в основной экспозиции ГТГ, а на выставке можно было увидеть список с нее, выполненный в начале XVIII века. Очень много писали в XVIII веке повторений с чудотворного образа Спаса Нерукотворного, несколько раз спасавшего город от моровых поветрий. Один из таких списков, датированный 1757 годом, также был представлен на выставке. С культом местных святынь связан и список XVIII века с фрескового изображения мученицы Фомаиды на паперти ярославской церкви Иоанна Предтечи в Толчковской слободе. Примечательно, что списки с таких святынь нередко заказывались даже для храмов, располагавшихся в непосредственной близости от мест, где пребывали сами чудотворные образы. Присутствие в храме такого списка должно было снова и снова напоминать верующим о том, что они находятся под небесной защитой и покровительством.

Наиболее последовательное выражение идея божественного покровительства Ярославлю получила в программе иконы-рамы для чудотворного образа Богоматери Ярославской, находившегося в кафедральном Успенском соборе. Написана она была в 1803 году Иваном Смирновым. В центре рамы изображены святые ярославские князья Василий и Константин, держащие в руках икону Богоматери Ярослав­ской, которая, по преданию, была их домашним молельным образом. По сторонам от князей, в картушах, располагаются изображения наиболее чтимых богородичных икон христианского мира и сцены чудес Богоматери. В верхней части рамы представлены Святая Троица и Богоматерь, от которых исходит свет на земной шар (полусферу с двумя реками, Волгой и ярослав­ской Которослью), увенчанный изображением ярославского Успенского собора.

Наше наследие

О чем молятся?

Помните о том, что Божия Матерь одна, однако каждый человек может избрать любимый образ Божией Матери и обращаться с молитвой к Царице Небесной перед ним. Ярославская икона Божией Матери – прекрасный образ, перед которым можно молиться в любое время. Молятся

  • Об исцелении болезней женских и мужских органов;
  • Об улучшении и исцелении болезней речи и слуха;
  • Об оправдании при несправедливости и клевете;
  • Об укреплении веры во время гонений и скорбей.

Также известна Ярославская Казанская икона Божией Матери. Она была обретена в Казани, в торговом дворе у одного юноши на левой стороне в его лавке, ее по повелению Богородицы перенесли в город Романов Ярославской губернии (сейчас Тутаев), затем был сделан список – и наконец оригинал оставили в Ярославле, куда его переносили крестным ходом, а список – в Романове.

икона Богородицы «ЯРОСЛАВСКАЯ»

21 июня (8 июня по старому стилю)


____________________________________________________

Описание иконы Божьей Матери «ЯРОСЛАВСКАЯ»:

По преданию, икона Богоматери была принесена в Ярославль в XIII веке святыми благоверными князьями Василием и Константином (память 16 июля по новому стилю). Существуют и другие виды икон Пресвятой Богородицы с наименованием Ярославская (икона Богородицы ЯРОСЛАВСКАЯ КАЗАНСКАЯ, икона Божией Матери ЯРОСЛАВСКАЯ «ОДИГИТРИЯ» и икона Божьей Матери ЯРОСЛАВСКАЯ ПЕЧЕРСКАЯ).

В настоящее время древний список (копия) Ярославской иконы Пресвятой Богородицы находится в ярославском храме Спаса на Городу.


____________________________________________

Также читайте у нас на сайте:

Земная жизнь Богородицы — Описание жизни, рождества, успения Божией Матери.

Явления Богородицы — О чудесных явлениях Богоматери.

Иконы Божьей Матери — Информация о видах иконописи, описания большинства икон Божией Матери.

Молитвы Богородице — Основные молитвы.

Жития Святых — Раздел посвященный Житиям Православных Святых.

Начинающему христианину — Информация для тех, кто недавно пришел к Православной Церкви. Наставления в духовной жизни, базовая информация о храме и т.д.

Православные притчи — Сборник небольших притч (историй)

Литература — Собрание некоторой Православной литературы.

Православие и оккультизм — Взгляд Православия на гадания, экстрасенсорику, сглаз , порчу , йогу и подобные «духовные» практики.

Суеверия — Описание некоторых суеверий.

__________________________________________________

__

Православный интернет курс дистанционного обучения (бесплатный)

Рекомендуем пройти этот курс всем начинающим Православным Христианам. Обучение через интернет проходит два раза в год, запишитесь на следующие курсы сегодня!

Первое Православное радио в ФМ диапозоне!

Можете слушать в автомобиле, на даче, везде где у вас нет доступа к Православной литературе или другим материалам.

_________________________________

https://ofld.ru — Благотворительный Фонд «Лучик Детства» — это добрые и великодушные люди, объединившиеся вместе ради помощи детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации! Фонд поддерживает детей из 125 социальных учреждений 8 областей России, в том числе и малюток из 16 домов ребенка. А это дети-сироты из Челябинской, Свердловской, Курганской, Оренбургской и Самарской областей, а также дети Пермского Края, Республики Башкортостан и Удмуртской Республики. Основной задачей при этом остается обеспечение всем необходимым детей из домов ребенка, где находятся самые маленькие наши подопечные – детки в возрасте от 1 месяца и до 4 лет.

Молитва Ярославской иконе Божией Матери

Эти слова, обращенные к Богородице, можно читать в любое время, главное, – с открытым сердцем и верой в благодать Божию.

О, Пресвята́я Де́во Богоро́дице, Христа́ Царя́ и Бо́га на́шего Ма́ти, умиле́ния Сокро́вище и ми́лости Исто́чниче, душеспаси́тельных даро́в блага́я Пода́тельнице и скорбя́щих душ благода́тная Уте́шительнице! К Тебе́ с любо́вию припа́даем и пред свято́ю ико́ною Твое́ю смире́нно мо́лимся: умоли́, Влады́чице, возлю́бленнаго Сы́на Твоего́, Христа́ Бо́га на́шего, поми́ловати и спасти́ нас, погиба́ющих во гресе́х; вдохни́ в ду́ши на́ша покая́ние и́скреннее и умиле́ние богоуго́дное, подаждь моли́твам на́шим сле́зы очисти́тельныя; благопотре́бная житию́ вре́менному и ве́чному спасе́нию ми́лостиво, Госпоже́, нам да́руй; мир умири́, святы́й храм сей [или́: святу́ю оби́тель сию́] до́бре сохрани́, безмяте́жие и изоби́лие плодо́в земны́х нам низпосли́, и при кончи́не живота́ на́шего не ли́ши нас Ма́терняго Твоего́ заступле́ния и по́мощи, да предста́тельством Твои́м безбе́дно пре́йдем мыта́рства возду́шная и сподо́бимся унасле́довати Ца́рствие Небе́сное. Ей, Цари́це Всеблага́я, всех ра́достей Ра́досте и всего́ ми́ра христиа́нскаго утеше́ние! Помози́ нам и ны́не, и егда́ наипа́че по́мощи Твоея́ святы́я востре́буем, и спаси́ нас Ма́терними мо́литвами Твои́ми ко Христу́ Бо́гу, Ему́же со Отце́м и Святы́м Ду́хом подоба́ет вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]